Душеблудие: Анжелика и попаданцы


Ожидание =>Реальность


Одиннадцать дней тому назад, не дожив каких-то четырёх с лишним лет до полного века, в Версале умерла Анна Голон, знакомая русскому читателю — или скорее, читательнице — по серии романов об Анжелике. Книги Голон, на обложках которых пираты, султаны и маркизы боролись за честь быть допущенными к прекрасному телу, сделали многое для того печального состояния, в котором пребывают нынче наши сёстры и матери — дочери же просто унаследовали результат. В сущности, содержимое тринадцати романов мадам Голон представляет собой криптопорнографию того же рода, что и бесчисленные теленовелы.
В различении порнографии и того, что ею не является, принято использовать следующий критерий: если в произведении предметом описания является преимущественно процесс совокупления, а художественной, культурной, исторической etc. ценности это произведение не имеет, то перед нами именно П. Если же второе условие соблюдено, перед нами произведение эротического содержания. Естественным образом, такое неудачное определение приводит к спорам и обсуждениям, прокормившим не одно поколение критиков, экспертов и журналистов. Но суть художественных эротических произведений состоит вовсе не в какой-либо «ценности», приписываемой произвольно и зависящей от положения дел на рынке искусств; суть их в предоставлении зрителю золотых сечений — эталона, по которому происходит гармонизация человеческой психики.

Читать дальше →

Буки


 
В условиях массового общества слово «хамство» изменило своё значение — им называют всякое обращение к человеку, несущее в себе, помимо грубости, оттенки издёвки, глумления и куража; социальное же значение хамства почти забыто. В известной библейской истории главным было нарочитое нарушение иерархии — Хам издевался над отцом, попавшим, пусть и по своей воле, в жалкое и смешное положение. В массовом обществе, где «все в принципе равны», неформальные иерархии условны — они не легитимированы ничем. «Мало ли, что он старше», «Если болен — дома сиди», «На такси езди, раз обрюхатела», «Ты что, умнее других» — все эти и подобные им высказывания несут одно намерение: уничтожить иерархию. Потому что иерархия — это мир, равенство — это война, а массовое общество было создано для массовой же войны. Всё, что осталось обывателю после кризиса уникальности это эмоциональная реакция на информационный повод; кризис же идентичности оставил ему лишь собственное тело — последнюю крепость, которую он имеет право защищать, остальное дискуссионно. Право на особое отношение, таким образом, получает лишь тот, кому больно — отсюда и растёт культ жертвы, самый массовый из современных культов.

Читать дальше →

Сено&Солома

Массовое общество характерно массовой же вовлеченностью — или хотя бы идентификацией — составляющих его единиц с тем или иным краем так называемого политического спектра.  При этом с течением времени   произошла  этого спектра поляризация: если раньше и существовали некие центристские партии, то с выпадением из наблюдаемого пространства вневременных центров политического могущества — монархов — передача власти на соответствующий законодательный период происходит между условно «левыми» и условно «правыми». Возглавляют их временные зиц-председатели, чья роль сводится к тому, чтобы озвучивать равнодействующую сил группировок, обладающих реальными рычагами влияния. Условными  левые и правые названы потому, что под таковыми в разных политических культурах понимаются различные, часто — противоположные по содержанию идеологии и повестки дня; потому, что в некоторых случаях эти названия обозначают лишь разные отделы одного и того же политического концерна; потому, что приверженность индивида к тому или иному полюсу имеет под собой основанием предпочтение  — или объективно обусловленную возможность проявления вовне — одного из системообразующих элементов психики. В таких условиях демократические выборы декларативно представляют собой борьбу политических партий и движений, а фактически — плебисцит в пользу дальнейшего существования самой системы.
 
Читать дальше →

Алеф

                                                 
 
Известно, что человека без других людей не бывает; родившись животным, он таковым и останется, если другие не сформируют в нём человека. Врождённые структуры мозга отвечают за поддержание жизнедеятельности и животные реакции. Помимо них существует масса нейронов, требующих организации. Посредством воспитания и научения в этой массе образуются связи и цепочки связей. Из неё строится социальная часть человека. Люди как популяция формируются окружающей средой(=вмещающим ландшафтом), которая организована по-разному, и предъявляет потому различные требования. Специфический способ взаимодействия с ландшафтом и другими людьми называется культурой.

Мало того, что без других людей человек не станет человеком — ведь не сможет им и остаться. Можно уйти от людей, но люди не уйдут от тебя. Отшельник живёт ландшафтом и со временем становится им, теряя человеческое. Затворник глядит внутрь себя, живя великой пустотой, куда каждый из нас тщательно избегает смотреть, и тоже теряет человеческое. Остальные, оказавшись в изоляции, сходят с ума и живут животным, теряя человеческое абсолютно и окончательно.

Социальная («училка») и биологическая(«обезьяна») части человека находятся в динамическом неравновесии — то есть, между ними конфликт, но обеим частям «выгодно» не побеждать окончательно. Подавить какую-либо из них очень тяжело, подчинить — легче. При этом биологический компонент подчиняет социальный гораздо легче, т.к. сильнее и старше. Чтобы подчинить его социальному, нужны особые психотехники. Такая попытка была сделана в раннем христианстве и его коммунистической версии. В обоих случаях технологию быстро перехватили и использовали для собственных, именно биологических целей. Ты спросишь — а где в этой схеме «я»? Где в ней я? Кто я? Но погоди сперва.
                                                             


И вот, сказав это, скажу и другое: человек рождается, живёт, и умирает в одиночку. Просто потому, что эти три действия за него не сделает никто и никогда. Кроме «своих пяти метров» и «двадцати пяти» есть ещё свой «один метр», и заниматься первым, а тем более вторым, не приведя в порядок третье, значит бессмысленно тратить время и силы. Там, и только там, ты — государь, володеющий миром. Там, в твоём центре, твои силы и средства, там ответ на любой вопрос и решение любой проблемы, но ты не хочешь быть царём. Цитируя классика, ты «думаешь, что ты ткач». Я покажу тебе, что творится в твоём тронном зале, на это горько смотреть. Всё, о чём будет ниже, касается и меня, но пока я в себе, я использую этот момент, чтобы поднести тебе зеркало, о неизвестный мне, но такой родной камерад.



Читать дальше →

Non est mas occasionatus



«Когда б мы жили без затей,
Я нарожала бы детей
От всех, кого любила, -
Всех видов и мастей.
И, гладя головы птенцов,
Я вспоминала б их отцов,
Одних — отцов семейства,
Других — совсем юнцов...»
 

В недавнем обсуждении была затронута одна из вечных тем человечества, война полов. Известно, что в настоящее время существует конфликт традиционной модели взаимоотношений полов и так называемой «эмансипации», о которой пойдёт речь ниже.

Читать дальше →

Реальполитик



Одним из главных маскирующих факторов культурного оружия является его двойственность; ни одно учение, движение или идеология не может быть адекватно оценено само по себе иначе как с филологической точки зрения, это просто текст. А вот его применение – речь, эффект которой зависит от того, кто «говорит», как «говорит», кому «говорит», в какой ситуации, каком контексте и т.д. 

Читать дальше →